00:0022 апреля 200300:00
8просмотров
00:0022 апреля 2003
Следственные органы Петербурга получили судебный рычаг воздействия на адвокатов.
<BR><BR>Следственные органы Петербурга получили судебный рычаг воздействия на адвокатов.<BR><BR>Смольнинский федеральный суд Санкт-Петербурга наложил на адвоката Светлану Торопову в соответствии со ст. 117, 118 УПК РФ штраф за неисполнение процессуальных обязанностей в размере 10 минимальных размеров оплаты труда.<BR>Защитники, отстаивавшие "принципиальные интересы" не только Светланы Тороповой, но и всей адвокатуры России, обратились с ходатайством в Конституционный суд о соответствии Конституции статей УПК, на основании которых было вынесено такое решение.<BR>Защитники адвоката подготовили запрос о соответствии Конституции РФ статей 111-118 УПК РФ в той части, в которой они могут быть истолкованы как не исключающие применение мер процессуального принуждения к адвокату путем составления стороной обвинения протокола об ответственности за ненадлежащее исполнение лежащих на нем обязанностей. По их мнению, состязание сторон обвинения и защиты, возникшее изначально в сфере применения норм уголовного процесса, вышло на арену конституционного права. Спорные вопросы переросли границы межотраслевых и принимают общероссийское значение.<BR>"Если Конституционный суд не найдет здесь противоречия, то следует выяснить, распространяется ли право на составление протокола и на случаи, когда адвокат действует на основании соглашения со своим клиентом, и на случаи, когда адвокат осуществляет защиту по назначению следователя", -- уверен член президиума Санкт-Петербургской городской коллегии адвокатов Андрей Савич.<BR><BR><B>За опоздание -- меры взыскания</B><BR>Следователем СЧ по РОПД ГСУ при ГУВД Санкт-Петербурга и Ленобласти в отношении адвоката Светланы Тороповой был составлен протокол, по которому она в соответствии с ч. 3 ст. 118 УПК обвинялась в демонстративном уклонении от проведения следственных действий, намеренном затягивании уголовного процесса и невыполнении обязательств по защите обвиняемой (см. "ДП" №7/03, www.dp.ru).<BR>Причиной обвинения стало то, что адвокат не соблюдала строго регламентированные следствием часы ознакомления с делом. При этом следователя, составлявшего протокол, на смутил тот факт, что сама подзащитная никаких претензий к качеству работы адвоката не высказывала.<BR>От имени подзащитной следователь обвинил адвоката в нарушении требования ч. 7 ст. 49 и п. 1. ч. 1 ст. 51 УПК, согласно которым адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты обвиняемого и его участие в уголовном судопроизводстве обязательно, если обвиняемый сам не отказался от защиты.<BR><BR><B>Инструмент давления</B><BR><B>по закону</B><BR>Юрий Новолодский, президент Балтийской коллегии адвокатов им. Анатолия Собчака, представлявший интересы адвоката Светланы Тороповой, считает, что вынесенное решение подрывает принципы независимости адвокатуры и состязательности сторон, так как возможность применения мер процессуального принуждения в отношении адвоката дает следствию возможность использовать это в своих интересах и давить на защиту. Как считает член президиума Санкт-Петербургской городской коллегии адвокатов Андрей Савич (второй защитник адвоката Светланы Тороповой), подобный прецедент стал возможен потому, что в Уголовно-процессуальном кодексе РФ содержатся внутренне противоречивые нормы, которые по-разному могут быть истолкованы заинтересованными сторонами. "Нормы статей 111-118 УПК идут вразрез с принципами уголовного судопроизводства, провозглашенными в других статьях того же кодекса. Так, нарушается принцип состязательности сторон обвинения и защиты, предполагающий, что стороны обвинения и защиты равны перед судом, поскольку право одной из состязающихся сторон (а именно следователя, дознавателя, прокурора) составить протокол о нарушении профессиональных обязанностей другой стороной, безусловно, нарушает баланс равноправия защиты и обвинения. Также не соблюдается принцип обеспечения подозреваемому права на защиту (статья 16 УПК), само осуществление которого предусматривает независимость адвоката от обвинительной власти", -- уверен Андрей Савич.<BR><BR><B>Достойное поведение спасет от принуждения</B><BR>Начальник следственной части по РОПД ГСУ при ГУВД Петербурга и Ленобласти Сергей Тимофеев в ответ на выпады адвокатов ответил, что у следствия был опыт привода адвокатов в суд, которые проходили свидетелями по делу. "Речь не идет о нарушении судебного равенства сторон. В досудебной стадии судопроизводства закон отдает приоритет обвинению и дает ему право определять добросовестность адвоката. А сам подзащитный некомпетентен делать выводы о нарушениях уголовного процесса. У адвокатов слишком много работы, чтобы позволить себе подстраиваться под график следственных действий. Они не главные фигуры в уголовном процессе, есть еще и другая сторона. А применение мер процессуального принуждения строго соответствует букве закона и не имеет свой целью оказывать давление на адвоката. Мы не собираемся ущемлять ничьих прав, если адвокат ведет себя достойно", -- уверен Сергей Тимофеев.<BR><BR><B>Мнения</B><BR>Артемий Котельников, президент Международной Коллегии адвокатов "Санкт-Петербург":<BR>"Решение этого вопроса имеет принципиальное значение для всей адвокатуры России, мы не позволим так толковать УПК. Если следователи будут привлекать к ответственности адвокатов, существование адвокатуры как независимого института перестанет иметь смысл, нарушатся принципы правового государства, к которому мы так стремимся. Кроме того, применение мер процессуального принуждения к адвокатам противоречит международным пактам, определяющим основы деятельности адвокатов. Нас не поймут в Европе, если мы будем применять к адвокатам в том числе и принудительный привод".<BR><BR>Юрий Новолодский, президент Балтийской коллегии адвокатов им. Анатолия Собчака:<BR>"У следствия нет никакого права требовать от адвоката объяснений за опоздание. Это не только унижет адвоката, лишает его возможности работать с другими подзащитными, но и, привлекая адвоката к ответственности за занятую им позицию, нарушает требования п. 2 ст. 18 Закона "Об адвокатуре и адвокатской деятельности". Кроме того, хотелось бы отметить, что время, предназначенное для ознакомления с материалами уголовного дела, входит в срок следствия. В данном случае составление протокола было вызвано нежеланием обвинения продлевать этот срок. Об этом свидетельствует составление протокола в последний день следствия по делу. Действующим уголовным законом не предусмотрено никакого назначения времени для ознакомления с материалами дела. У следствия по закону нет права на составление графика. Поэтому, установив время ознакомления с делом, следователь нарушил требования УПК, в ч. 3 ст. 217 которого сказано, что "обвиняемые и его защитник не могут ограничиваться во времени, необходимом для ознакомления с материалами". (Ю.Л.)